Неточные совпадения
Местами расходились зеленые чащи, озаренные солнцем, и показывали неосвещенное между них углубление, зиявшее, как
темная пасть; оно было все окинуто тенью, и чуть-чуть мелькали
в черной
глубине его: бежавшая узкая дорожка, обрушенные перилы, пошатнувшаяся беседка, дуплистый дряхлый ствол ивы, седой чапыжник, [Чапыжник — «мелкий кривой дрянной лес, кустами поросший от корней».
Клим несколько отрезвел к тому времени, как приехали
в незнакомый переулок, прошли
темным двором к двухэтажному флигелю
в глубине его, и Клим очутился
в маленькой, теплой комнате, налитой мутно-розовым светом.
Не всегда легко было отвечать на ее вопросы. Клим чувствовал, что за ними скрыто желание поймать его на противоречиях и еще что-то, тоже спрятанное
в глубине темных зрачков,
в цепком изучающем взгляде.
Внутри ее,
в глубине пасти, виднелись кости челюсти, потом бледно-розовое мясо, а далее пустое,
темное пространство.
В глубинах жизни есть
темный, иррациональный источник.
Перед человечеством становятся все новые и новые творческие задачи, задачи творческого претворения энергий, исходящих из
темной, изначальной
глубины бытия
в новую жизнь и новое сознание.
В глубине зала вверху виднелась
темная ниша
в стене, вроде какой-то таинственной ложи, а рядом с ней были редкостные английские часы, огромный золоченый маятник которых казался неподвижным, часы шли бесшумно.
Взошла луна. Ясная ночь глядела с неба на землю. Свет месяца пробирался
в глубину темного леса и ложился по сухой траве длинными полосами. На земле, на небе и всюду кругом было спокойно, и ничто не предвещало непогоды. Сидя у огня, мы попивали горячий чай и подтрунивали над гольдом.
Природа
в многоголосности своей говорит
в темных преданиях и верованиях,
в сказке, фольклоре,
в «фантазии» художника; иногда она вещает прямо своей мистической
глубиной (так возникает мистика природы и
в древнее и новое время; к ее представителям относится такой, напр., мыслитель, как Я.
Слева сад ограждала стена конюшен полковника Овсянникова, справа — постройки Бетленга;
в глубине он соприкасался с усадьбой молочницы Петровны, бабы толстой, красной, шумной, похожей на колокол; ее домик, осевший
в землю,
темный и ветхий, хорошо покрытый мхом, добродушно смотрел двумя окнами
в поле, исковырянное глубокими оврагами, с тяжелой синей тучей леса вдали; по полю целый день двигались, бегали солдаты, —
в косых лучах осеннего солнца сверкали белые молнии штыков.
Понятно,
в конце концов случилось то, что должно было случиться. Видя
в перспективе целый ряд голодных дней, а
в глубине их —
темный ужас неизвестного будущего, Любка согласилась. на очень учтивое приглашение какого-то приличного маленького старичка, важного, седенького, хорошо одетого и корректного. За этот позор Любка получила рубль, но не смела протестовать: прежняя жизнь
в доме совсем вытравила
в ней личную инициативу, подвижность и энергию. Потом несколько раз подряд он и совсем ничего не заплатил.
Глядя кругом, слушая, вспоминая, я вдруг почувствовал тайное беспокойство на сердце… поднял глаза к небу — но и
в небе не было покоя: испещренное звездами, оно все шевелилось, двигалось, содрогалось; я склонился к реке… но и там, и
в этой
темной, холодной
глубине, тоже колыхались, дрожали звезды; тревожное оживление мне чудилось повсюду — и тревога росла во мне самом.
— Милый, милый, не надо!.. — Она взяла обе его руки и крепко сжимала их, глядя ему прямо
в глаза.
В этом взгляде было опять что-то совершенно незнакомое Ромашову — какая-то ласкающая нежность, и пристальность, и беспокойство, а еще дальше,
в загадочной
глубине синих зрачков, таилось что-то странное, недоступное пониманию, говорящее на самом скрытом,
темном языке души…
Спальня эта была довольно большой комнатой, помещавшейся
в глубине дома, невдалеке от спальни отца и матери, с двумя окнами, выходившими
в сад, завешанными белыми шторами. Сальная свеча, стоявшая на комоде, полуосвещала ее, оставляя
темными углы. Обставлена она была массивною мебелью
в белоснежных чехлах, такая же белоснежная кровать стояла у одной из стен, небольшой письменный стол и этажерка с книгами и разными безделушками — подарками баловника-отца, довершали ее убранство.
Или все это роилось бесформенными ощущениями
в той
глубине темного мозга, о которой говорил Максим, и где лучи и звуки откладываются одинаково весельем или грустью, радостью или тоской?..
В душе Петра тоже было холодно и сумрачно.
Темное чувство, которое еще
в тот счастливый вечер поднималось из
глубины души каким-то опасением, неудовлетворенностью и вопросом, теперь разрослось и заняло
в душе место, принадлежавшее ощущениям радости и счастья.
Вода чуть-чуть шевелила
в этой заводи белые головки кувшинок, ветер не долетал сюда из-за густо разросшихся ив, которые тихо и задумчиво склонились к
темной, спокойной
глубине.
В эту минуту блестящий метеор, сорвавшись откуда-то из
глубины темной лазури, пронесся яркою полосой по небу, оставив за собой фосфорический след, угасший медленно и незаметно. Все подняли глаза. Мать, сидевшая об руку с Петриком, почувствовала, как он встрепенулся и вздрогнул.
Наняли комнату
в два окна на Васильевском острове, на углу 12-й линии и Среднего проспекта,
в двухэтажном флигельке
в глубине двора. Хозяйка — полная старуха с румяными, как крымские яблоки, щеками. И муж у нее — повар Андрей, маленький старичок с белыми усами. Он обычно сидел
в темной прихожей и курил трубку, — курить
в комнате жена не позволяла.
Я сказал: для меня этот мальчик теперь почти совсем чужой. Пожалуй, это не совсем верно. Не знаю, испытывают ли что-нибудь похожее другие, но у меня так: далеко
в глубине души,
в очень
темном ее уголке, прячется сознание, что я все тот же мальчик Витя Смидович; а то, что я — «писатель», «доктор», что мне скоро шестьдесят лет, — все это только нарочно; немножко поскрести, — и осыплется шелуха, выскочит маленький мальчик Витя Смидович и захочет выкинуть какую-нибудь озорную штуку самого детского размаха.
Оглянувшись последний раз на Елену, Серебряный увидел за нею,
в глубине сада,
темный человеческий образ. Почудилось ли то князю, или слуга какой проходил по саду, или уж не был ли то сам боярин Дружина Андреевич?
Но тут-то и всплывает перед нами на минуту камень, который держит людей
в глубине омута, названного нами «
темным царством».
Последним преступлением его, установленным точно, было убийство трех человек и вооруженное ограбление; а дальше уходило
в загадочную
глубину его
темное прошлое.
Отсалютовав американскому флагу и получив ответный салют, корвет, руководимый лоцманом, шел
в глубину залива.
Темное, большое серое облако, видневшееся вдали, указывало на близость города.
В одну из таких минут, когда неведомые до тех пор мысли и чувства всплывали из
глубины его
темной души, как искорки из
глубины темного моря, он разыскал на палубе Дыму и спросил...
«Сеть веры» есть учение Христово, которое должно извлекать человека из
темной глубины житейского моря и его неправд. Истинная вера состоит
в том, чтобы верить божьим словам; но теперь пришло такое время, что люди истинную веру принимают за ересь, и поэтому разум должен указать,
в чем состоит истинная вера, если кто этого не знает. Тьма закрыла ее от людей, и они не узнают истинного закона Христа.
Была с ним
в театре. Дразнила свою чувственность тем, что прижалась к его щеке своей щекой, он обнял меня, и так стояли мы
в глубине темной ложи. Чудак он, — нерешительный, робкий, опыта, должно быть, мало имеет. Может быть, думает, что люблю его. Нет, Боря, уж очень мне жизнь больные уроки преподносила, отдавалась я непосредственно, вся, а взамен получала другое. Ну, а теперь и я испортилась: нет непосредственности, взвешиваю и наблюдаю за собой, а любви нет.
Когда приехали домой, Нина Федоровна сидела обложенная подушками, со свечой
в руке. Лицо
потемнело, и глаза были уже закрыты.
В спальне стояли, столпившись у двери, няня, кухарка, горничная, мужик Прокофий и еще какие-то незнакомые простые люди. Няня что-то приказывала шепотом, и ее не понимали.
В глубине комнаты у окна стояла Лида, бледная, заспанная, и сурово глядела оттуда на мать.
В глубине двора подозрительно
темнели и шептались о чем-то деревья Рутиловского сада.
В глубине ее поставлена кровать; часть левой стены ушла под лежанку,
темную от печки.
Темный хаос бушует и плещется
в подсознательных
глубинах души.
Перед нами вдруг как будто отдернулась какая-то завеса, мир
потемнел, и из мрачных, холодных его
глубин зазвучал железный голос судьбы. И вот сейчас, кажется, невидимые трагические хоры
в мистическом ужасе зачнут свою песню о жалком бессилии и ничтожестве человека, об его обреченности, о страшных силах, стоящих над жизнью. Но… но трагедия на Элладе еще не родилась.
Живая жизнь не может быть определена никаким конкретным содержанием.
В чем жизнь?
В чем ее смысл?
В чем цель? Ответ только один:
в самой жизни. Жизнь сама по себе представляет высочайшую ценность, полную таинственной
глубины. Всякое проявление живого существа может быть полно жизни, — и тогда оно будет прекрасно, светло и самоценно; а нет жизни, — и то же явление становится
темным, мертвым, и, как могильные черви,
в нем начинают копошиться вопросы: зачем? для чего? какой смысл?
Для Толстого
в недрах жизни нет никакого мрака, никаких чудищ и тарантулов. Есть только светлая тайна, которую человек радостно и восторженно старается разгадывать. Не прочь от жизни, а
в жизнь —
в самую глубь ее,
в самые недра! Не с далекого неба спускается бог на
темную жизнь. Сама жизнь разверзается, и из ее светлых, таинственных
глубин выходит бог. И он неотрывен от жизни, потому что жизнь и бог — это одно и то же. Бог есть жизнь, и жизнь есть бог.
А у Миримановых происходило что-то странное. Вечером, когда
темнело, приходили поодиночке то гимназист, то настороженно глядящая барышня, то просто одетый человек с интеллигентным лицом. Мириманов удалялся с пришедшим
в глубину сада, они долго беседовали
в темноте, и потом посетитель, крадучись, уходил.
— Не понимаете? — с усмешкой посмотрев на Тараса, спросил Фома. — Ну… скажем так: едет человек
в лодке по реке… Лодка, может быть, хорошая, а под ней все-таки
глубина… Лодка — крепкая… но ежели человек
глубину эту
темную под собой почувствует… никакая лодка его не спасет…
В глубине темного двора как бешеная металась пестрая собака Соболько; заслышав хозяина, она радостно взвизгнула и еще неистовее принялась греметь своей железной цепью.
Я прошел до первой вертикальной черты слева, принимая ее за дверь, но вблизи увидел, что это узкая арка, от которой
в темный, неведомой
глубины низ сходит узкая витая лестница с сквозными чугунными ступенями и медными перилами.
Кое-где чернели корни кустов, освобожденные от сугробов; теплые лучи солнца, пронизывая насквозь
темную чащу сучьев, озаряли
в их
глубине свежие, глянцевитые прутики, как бы покрытые красным лаком; затверделый снег подтачивался водою, хрустел, изламывался и скатывался
в пропасть: одним словом, все ясно уже говорило, что дуло с весны и зима миновала.
Провизор не ответил. Свойкин опустился на диван и принялся ждать. Кассир кончил считать мелочь, глубоко вздохнул и щелкнул ключом.
В глубине одна из
темных фигур завозилась около мраморной ступки. Другая фигура что-то болтала
в синей склянке. Где-то мерно и осторожно стучали часы.
Восточно-сибирского стрелка, с разбитою вдребезги ногою, понесли
в операционную для ампутации. Желто-восковое лицо все было
в черных пятнышках от ожогов, на опаленной бороде кончики волос закрутились. Когда его хлороформировали, стрелок, забываясь, плакал и ругался. И, как из
темной, недоступной
глубины, поднимались слова, выдававшие тайные думы солдатского моря...
— Ничего я не боюся, ни огня, ни пламя! — кричал он зловеще-воющим голосом, и была
в этом голосе угроза и какая-то дикая, шедшая из
темных глубин скорбь. — Я ничего не боюся, погоди, что еще будет!.. Что во Владивостоке было, — по всей Сибири пойдет, по всей Рассее пойдет!.. Всю Рассею полымем пустим!
Три совершенно разные картины открывались перед взором из этих окон, прорезанных
в толстых стенах и образующих как бы еще три маленьких комнатки, каждая
глубиною в два аршина. С одной стороны
темный лес тянулся, теряясь на краю горизонта, целое море зелени, колеблемое порывами ветра; с другой — поля, луга и длинная серебристая полоса реки; наконец, посредине, на довольно значительном расстоянии, мелькали церковь и избы села Покровского.
В этот день я смотрел из окна чертежной на белый пустой парк, и вдруг мне показалось, что
в глубине аллеи я вижу Урманова. Он шел по цельному снегу и остановился у одной скамейки. Я быстро схватил
в вестибюле шляпу и выбежал. Пробежав до половины аллеи, я увидел глубокий след, уходивший
в сторону Ивановского грота. Никого не было видно, кругом лежал снег, чистый, нетронутый. Лишь кое-где виднелись оттиски вороньих лапок, да обломавшиеся от снега черные веточки пестрили белую поверхность
темными черточками.
Мне был виден конец ее удочки, отражение
в пруде и поплавок, окруженный кольцом точно расплавленного серебра на фоне
темной глубины.
Климков согнулся, пролезая
в маленькую дверь, и пошёл по
тёмному коридору под сводом здания на огонь, слабо мерцавший где-то
в глубине двора. Оттуда навстречу подползал шорох ног по камням, негромкие голоса и знакомый, гнусавый, противный звук… Климков остановился, послушал, тихо повернулся и пошёл назад к воротам, приподняв плечи, желая скрыть лицо воротником пальто. Он уже подошёл к двери, хотел постучать
в неё, но она отворилась сама, из неё вынырнул человек, споткнулся, задел Евсея рукой и выругался...
И вот я переселился из большого грязного подвала
в маленький, почище, — забота о чистоте его лежала на моей обязанности. Вместо артели
в сорок человек предо мною был один. У него седые виски, острая бородка, сухое, копченое лицо,
темные, задумчивые глаза и странный рот: маленький, точно у окуня, губы пухлые, толстые и сложены так, как будто он мысленно целуется. И что-то насмешливое светится
в глубине глаз.
Что-то совсем страшное, далеко уходящее за пределы обычного, встало перед Колесниковым, и даже его мистически-темная душа содрогнулась; и чем-то от древних веков, от каменного идола повеяло на него от неподвижной фигуры Саши, склонившего голову на руки и так смотревшего
в лесную
глубину, будто весь его, все его
темные силы звал он на послугу. Зашептал Андрей Иваныч, и не был прост и спокоен его обычно ровный голос...
Хорошо бы также найти какие-то совсем особые слова и так сказать их Еремею, чтоб осветилось его
темное лицо и тоска отпала от сердца, — вот и костер его не греет, снаружи озаряет, а
в глубину до сердца не идет.
Долго и пристально надо смотреть сквозь решётку, покуда увидишь
в глубине темноты нечто
темнее её, как бы камень большой или бугор земли, — это и есть схимник, недвижим сидит.